Нарцисс

Наблюдая "полноту чувства", "душевную тонкость", "надежду любви", "трепетание сердца" и прочие атрибуты, которыми у романтиков, напрочь забывающих о логике, сопровождаются периоды гормональной реакции на определенных особей, я вздыхаю и вспоминаю своего преподавателя и по совместительству хорошую знакомую. Лет, кажись, в 17, я сказал ей, что предпочитаю ограждать себя от потенциальных связей, которые в виду законов логики не имеют будущего и грозят разочарованиями. В ответ она с жалостью посмотрела на меня и заявила, что будет лучше страдать, реветь в подушку и кусать губы, но не гадать упустила ли она свой шанс, и готова расплачиваться за минуты счастья минутами горя. Будучи мальчиком вежливым и уважая мнение старших, я отбросил мысль о том, что признание существования всего лишь одного шанса свидетельствует о наличии некоторых психологических проблем, в частности с самооценкой, и решил поработать над собой в столь пылко описанном направлении.
     Теперь, почти через девять лет, имев несчастье попробовать все это на собственной шкуре и испытывая как минимум неловкость за некоторые периоды жизни, я констатирую факт, что вернулся к прежним убеждениям, в рамках которых сопли внушают недоумение, неспособность контролировать себя и душевные терзания относятся к реакциям животного происхождения, сентенция "попробуй, иначе будешь жалеть" считается образчиком логики, от которой Аристотель крутится в гробу словно вентилятор, а реакции в начале 99-ти процентов отношений однозначно свидетельствует о наиболее вероятном итоге и количестве предстоящих слез и соплей. Возможно это в некоторой степени обедняет гамму чувств, испытываемых мной, но зато позволяет точно предсказать необходимое число жилеток, которыми не преминут воспользоваться знакомые-друзья, чтобы "в процессе борьбы с депрессией" (о боги, про депрессию должен быть отдельный пост!) в очередной раз проигнорировать здравые рассуждения.
     Ах да, моя знакомая. Она вышла замуж после долгих сомнений, родила ребенка и живет теперь с нелюбимым мужчиной, изменившим ей, вздыхая по своему бывшему сокурснику, который тоже вроде ее любит, но не может бросить своих жену и ребенка. И это уже не трагедия, это - фарс, ибо они сами виноваты в том, что получили.
     Подозреваю, у огромного процента прочитавших это, в душе вскипит искренний протест и возбурлит праведное негодование, посему хочу заметить, что отнюдь не впадаю в базаровщину и закончить словами лапочки Стендаля, которого никак нельзя обвинить в предвзятости или назвать ботаником: "Я прилагаю все усилия, чтобы быть сухим. Я хочу заставить молчать сердце, которому кажется, что оно может о многом сказать. Я трепещу все время от мысли, что, желая записать истину, я записываю только вздох."

До осатанения доводят предисловия к книгам. Скачаешь на читалку какие-нибудь воспоминания Гиммлера, к примеру, или Фромма, решаешь пролистать начало, чтобы определить нравится или нет, ан нет, там предисловие! Сорок страниц текста. А после предисловия редактора, предисловие эксперта. А потом предислове к первому изданию. Листаешь, листаешь, листаешь... Палец уже устает. Заканчивается, предисловие, а снизу подпись: "Курочкин Владимир". Какой, к черту, Курочкин Владимир? Именно Курочкина Владимира перед Гиммлером или Фроммом и не хватало! А мысли-то какие ценные! Обязательная хронология жизни, списанная с Википедии, и... барабанная дробь... личное мнение! Да какое, в *опу, мнение? Кто ты вообще такой, Курочкин Владимир? Я Фромма скачал. Мне твои ценные мысли до задницы! И дата! "17 июня 2006 г." Кому нужна эта дата? Вы настолько уверены в своей гениальности, Курочкин Владимир, что считаете, кто-то будет ваши опусы по датам рассортировывать? Но в наибольшее умиление приводит даже не дата, а что-то вроде "Васисуалий Пупкин. 17 июня 2006г. Ганновер, Германия". Ааааааааааа! Как будто из-за того, что Васисуалий уехал в Германию и пишет оттуда, его мнение становится более ценным, а сам он становится менее Пупкиным. Хочется поймать таких писателей и бить головой о стену. Долго, с чувством, толком и расстановкой.

П.С. Самым курьезным было предисловие к одному из сборников, кажись Ницше, в котором какой-то ученый котофей с укосом в христианство долго и упорно учил отделять зерна от плевел и защищал истину. Если пролистать немного вперед и добарться до самого автора, то находишь замечательное: "Истина - не хрупкая дама, неспособная постоять за себя и нуждающаяся в защитниках".

В продолжение темы.


Antonio Salieri - Variation 7 - (Allegretto)


Antonio Salieri - Variation 11 - (Allegretto)

( Дальше )

Задумывались ли вы, любезные мои други, о харктеристических свойствах сакральности? О том, сколь она преходяща? И еще о том самом моменте, когда с храма Гауди начинает слезать греческая побелка? Сакральность здесь берется в несколько более широком смысле, нежели имел в виду господин Элиаде в своем шестнадцатитомном пресс-папье: можно поразмышлять о божественном, а можно и о первом поцелуе и первом прикосновении (это интереснее). А вот под преходящим я имел в виду практически то же, что и господин Кемпийский: именно та gloria, которая transit со страшной силой и даже sic.
     Вот мы восхищаемся, у нас захватывает дыхание при виде этого человека (здания, картины, Мессы), мы рисуем себе всякую романтическую чепуху, частота нашего сердцебиения увеличивается. Дрожим от прикосновения, а первый поцелуй становится сладким! (N.В. интересные вкусовые качества) А потом в какой-то момент осознаем, что уже все не так. Пиетета нет. Нет пиетета! Момент этот замечателен. Можно написать целую диссертацию о процессах, происходящих в нас во время подобных переживаний. А иногда этого момента как такового нет, он растянут во времени. Тем не менее, это происходит. И это интересно.
     У вас было такое? Мона стала Лизкой? Стихотворения Пушкина померкли из-за его асоциальности? Толстой стал бякой, потому что лицемерил? Биг Бен перестали замечать, потому что по пятницам ходите в пивнушку напротив? Любимый стал неприятен из-за грязных носков в хлебнице? Рассказываем! Особенно отношения интересуют! Как вы сохраняете магию? Или не сохраняете? И еще момент осознания описываем! Ведь это великолепный момент! Пусть даже просто с антропологической точки зрения.
     Для затравки история от меня. Сакральность здесь не потерялась да и не могла, материи несколько иные, но процессы те же самые. Собственно, из-за этой истории sacrum в тексте и появился. А дело все в том, что, разбирая старые файлы, я наткнулся на такой: "Молитвы к НПМ". НМП - это сленг. Церковный. А значит он по-польски Святая Дева Мария. Не слабо, правда? Помню как я был поражен, увидев это сокращение в официальных церковных книгах, пусть и предназначенных для внутреннего использования: Wspomnenie NPM, Antyfony do NPM etc... "А-а-а!", - была первая моя мысль. А тут, гляди, я и сам его взял на вооружение. Ведь действительно короче! И задумался Нарцисс о характеристических свойствах сакрального и о том моменте, когда становится возможным написать НПМ. А также о том, виновата ли в чем-нибудь монашка, которую он увидел в алтарной части храма, согнувшейся в неприличной позе и держащей в руках половую тряпку и ведро. И еще о том, как перенести это на нас, людей, чтобы все, происходящее между влюбленными было похоже на эту монашку: всего лишь весело, но ни на что глобально не влияет. Чтобы на алтаре отношений всегда служились торжественные Мессы, а градус пафоса оставался таким, как в этом предложении!

П.С. У меня, конечно, есть рецепты и наблюдения, но я первый спросил :)

Лучшая и уж точно самя долгожданная премьера сентября!Парижским френдам обязательно сходить на это декадентское великолепие! Оливье Даан постарался на славу. Пусть и несколько попсово, но все равно манифик, трэ-трэ-кул и трэ-трэ-шик! И, по-моему, между этими Моцартом и Сальери явно что-то есть. "Allons nous aimer. Au nez des braves gens", ага :)

House M.D. S6.1-2. Именно так, господа, и разбиваются идеалы! Его вылечили! Как они вообще посмели? Он был так замечательно асоциален, так божественно хорош в своей мизантропии! Не хватает восклицательных знаков, чтобы выразить возмущение, переполняющее меня до краев! Это крушение основ мира. В конце концов, Хаус был одним из трех слонов, поддерживающих плоскость моего существования, символизировал собой идеального менеджера и вообще всячески воплощал лапочку. Все воистину ужасно. Конец света близок.
     И, это, кто-нибудь знает имя актрисы, сыгравшей молоденькую медсестру? По-моему, я влюбился.

Силы небесные, как кудряво иногда выражаются люди! Это просто великолепно: "Не выдержав бесконечного мгновения секунды..." Далее подражание то ли Библии, то ли Заратустре, то ли Сарамаго, эдакая вещь в себе: "Воплощение Зла - это демон. Демон вызывает страх. За страхом приходит ужас. Страх к наслаждению. Наслаждение находится в непорочной крови. Непорочная кровь приводит к совращению. Совращение порождает ненависть. Ненависть предшествует злу. А зло - это Сэм." Ааааа! Перечитал это раз пять, но так и не смог, простите, вкурить.
     И в конце самое шедевральное: "Сухости голоса Сэма мог позавидовать любой изюм." Хочу знать место, где водятся подобные сравнения!

Меня жутко расстраивает бедность языка современного человека. Нет, я не о кофе и йогуртах сейчас говорю, и даже не о набившем оскомину новоязе с его издевательствами над смыслом вроде "арт-проектов" или "элитной туалетной бумаги". Скорее о невзрачности слога и о словах, по какой-то нелепой случайности выпваших из речи. Почему фраза "меня жутко расстраивает" кажется нормальной, а "меня чрезвычайно печалит" многим режет слух?
     Меня печалит, что никто нынче не бывает премного благодарен. Я не понимаю, как люди обходятся без куртуазности, без преданных клевретов, и положеных каждому конфидентов, без емких замечаний и упоминавшихся выше нелепых случайностей, без настоящих хамов и столь милого эпистолярного жанра, без оживленных бесед и уговоров, без импозантных молодых людей, без франтов, моншеров, славных малых и безобидных фатов. Почему мы открываем дверь полуголыми, а не неглиже? Почему мы не кипим яростью, и куда пропала невозмутимость? А наши трофеи? Или нынешний мужчина уже позабыл, что значит по-настоящему спускать курок, заменив это очередным контр-страйком? Куда делось вежливое полноте, которое давно уже пора бросить зарвавшемуся Нарциссу? А где падшие женщины? С каких это пор стало в порядке вещей произносить этот ужасный номинатив "проститутка", от которого хочется лишь страдальчески поморщиться?
    Зачастую подобное выливается в совсем уж комичные ситуации, когда тебе пытаются объяснить, что звучание вон того маленького органа нравится меньше, нежели большого. Но, к несчатью, на большом во время Мессы играют не всегда. Ты смотришь на эти жалкие потуги и с огорчением понимаешь, что слово сиренетка, обозначающее как раз таки этот самый маленкий орган, издохло окончательно, прихватив с собою на тот свет сестру-близняшку органетку, и оставив современному человеку лишь возможность махать руками и тыкать пальцем.

Товарищи извращенцы, а вот описание чего вас больше всего возбуждает? И какие фразы? Ну там "его полные пафоса губы" или "бугорок непонятного происхождения у него между ног" или "их пальцы переплелись , а на небе была видна луна" или "он сорвал сутану и обнажил майку мускулистый торс" или "челка вечно спадала на нос и щекотала губы и зубы. А может что-то вроде "Он увидел капли крови, стекающие по израненной груди, и начал слизывать их. Пантелеймон ошарашенно уставился на него, но застонал от удовольствия и потерял всякое желание сопротивляться"... Или Вы такое вообще не читаете? А?

Сложно нынче играть в Стендаля, собираясь правдоподобно писать о геях. Помнится сам Анри констатировал, что александрийский стих стал непригодным для использования в его время в виду невозможности употребелния слова пистолет. К несчастью, в наше время даже слово мостовая выглядит неуместно в антураже клубов, гламурных кис и королевн всевозможных родов и толков. Современные «творческие личности», как правило, рисуют свои черные квадраты не маслом, а белыми дорожками, и несчастный шифоньер способен стать невольным убийцей целой страницы хорошего текста.
     Автор просто обречен кусать собственные локти, ибо читателя коробят не бляди и отсутсвие занавесок в окнах дома напротив, а чашка Пу-Эра и томик Сент-Бева на столе у главного героя. Несчастный вынужден либо вздыхать, склонившись над собственными страницами, либо отказаться от реализма и правдивости как таковых и к тому же быть обвиненным в позерстве и неумении составлять предложения.
     В принципе, можно обратиться к иным вариантам вроде соединения псевдофилософских размышлений с легкой эротикой или медленного сведения с ума главного героя с расщеплением личности на современных Джекила и Хайда, но о правдоподобии в таком случае тоже говорить не приходится. Единственный выход – тонкое издевательство над происходящим на протяжении всего действия, но даже здесь полно подводных камней. И проблема вовсе не в мастерстве автора. Очень сложно сделать издевателство тонким, если запрещен тот самый томик Сент-Бева, а все отсылки к Мольеру или Вольтеру заставят великих беспокойно ворочаться в гробу и, скорее всего, останутся непонятыми.
     В общем, смешно было читать критическй отзыв на книгу одного из френдов (шифоньер, о да!), в котором от него требовали быть Довлатовым или Кафкой. Сама тема, сами герои заставляют автора быть прозаичным и незамысловатым. Да и возможно ли иное, когда иконой и эталоном становится не классический роман с хорошим сюжетом, проработанными характерами и, прости Господи, наличием некоторого смысла, а порождение колонки(!) из «Нью-Йорк Обсервер», в самом названии которой тебе подмигивает тот самый вездесущий секс?